Начало Фрагменты повесток
Подписано начальником Московского РУВД г.Минска, полковником милиции В.Л.Навичонком
Подписано участковым, майором милиции Козловым М.В.
Friday, December 25, 2009
Фрагменты повесток
Продолжение.
Начало Фрагменты повесток
Подписано начальником Московского РУВД г.Минска, полковником милиции В.Л.Навичонком
Подписано участковым, майором милиции Козловым М.В.
Начало Фрагменты повесток
Подписано начальником Московского РУВД г.Минска, полковником милиции В.Л.Навичонком
Подписано участковым, майором милиции Козловым М.В.
Повестка в Московское РУВД г.Минска
Явиться к Григорович Инессе Георгиевне, ОПОП-49, ГОМ-1, проспект им. газеты "Звезда", 46, каб. 2, телефон - 2704850.
Подписана начальником Московского РУВД г.Минска, полковником В.Л.Навичонком
Monday, December 21, 2009
Да пытання аб канстытуцыйнасці Закона «Аб дзяржаўнай дактыласкапічнай рэгістрацыі»
Исх. №____________ от ___________
На № _____________от ___________
Конституционный Суд
Республики Беларусь
На очередной сессии Парламента Беларуси был принят Закон «Об изменении Закона № 236-З «О государственной дактилоскопической регистрации» от 4 ноября 2003 г., расширяющий круг лиц, в отношении которых проведение дактилоскопии является обязательным. После принятия этого законопроекта обязательной дактилоскопической регистрации будут подлежать все военнообязанные граждане Республики Беларусь. Данные изменения проводятся в целях борьбы с преступностью.
В соответствии со ст. 2 Закона Республики Беларусь № 236-З «О государственной дактилоскопической регистрации» от 4 ноября 2003 г., государственная дактилоскопическая регистрация проводится в целях установления или подтверждения личности человека путем создания банка данных дактилоскопической информации о гражданах Республики Беларусь, иностранных гражданах, лицах без гражданства в случаях, предусмотренных настоящим Законом.
В статье 4 «Принципы государственной дактилоскопической регистрации» определяется, что государственная дактилоскопическая регистрация проводится с соблюдением прав и свобод граждан, установленных Конституцией Республики Беларусь, в соответствии с принципами законности, гуманизма и конфиденциальности, сочетания добровольности и обязательности. В пункте 2 отмечается, что проведение государственной дактилоскопической регистрации не должно представлять опасность для здоровья человека, унижать его честь, достоинство и деловую репутацию.
В соответствии с Законом (ст. 5) проводится добровольная и обязательная государственная дактилоскопическая регистрация.
РЕСПУБЛИКАНСКОЕ ПРАВОЗАЩИТНОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ
“БЕЛОРУССКИЙ ХЕЛЬСИНКСКИЙ КОМИТЕТ”
ул. К. Либкнехта 68, офис 1201, г.Минск, 220036
тел./факс: (+375-17) 222 48 01, тел.: 222 48 00;
E-mail: office@belhelcom.org, http://belhelcom.org
р/с 3015215690012 филиал МГД ОАО "Белинвестбанк" код 764
ОКПО: 37389978 УНН: 101052141
РЭСПУБЛІКАНСКАЕ ПРАВААБАРОНЧАЕ ГРАМАДСКАЕ АБ'ЯДНАННЕ
“БЕЛАРУСКI ХЕЛЬСIНКСКI КАМIТЭТ”
вул. К. Лібкнехта 68, офіс 1201, г.Мiнск, 220036
тэл./факс: (+375-17) 222 48 01, тэл.: 222 48 00;
E-mail: office@belhelcom.org, http://belhelcom.org
р/р 3015215690012 філіял МГД ААТ "Белінвестбанк" код 764
АКПА: 37389978 УНП: 101052141
Особую важность имеет статья 7, в которой определяется круг лиц, подлежащих обязательной государственной дактилоскопической регистрации.
Обязательной государственной дактилоскопической регистрации подлежат:
● граждане Республики Беларусь, призываемые и поступающие в добровольном порядке на воинскую службу в Вооруженные Силы Республики Беларусь, а также призываемые на альтернативную службу;
● граждане Республики Беларусь, проходящие военную службу в государственных органах, в которых предусмотрена военная служба, других войсках и воинских формированиях Республики Беларусь;
● граждане Республики Беларусь, проходящие службу или работающие в:
- органах внутренних дел;
- профессиональных аварийно-спасательных службах;
- налоговых органах;
- таможенных органах;
- Государственной инспекции охраны животного и растительного мира при Президенте Республики Беларусь;
- органах финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь;
- органах прокуратуры;
● члены экипажей воздушных, морских и речных судов Республики Беларусь;
● лица, работающие на опасных производственных объектах;
● граждане Республики Беларусь, иностранные граждане и лица без гражданства, признанные недееспособными или ограниченные в дееспособности по решению суда;
● граждане Республики Беларусь, иностранные граждане и лица без гражданства, подозреваемые (обвиняемые) в совершении преступления либо осужденные за совершение преступления;
● лица, состоящие на профилактических учетах в органах внутренних дел, лица, в отношении которых применены принудительные меры безопасности и лечения, предусмотренные Уголовным кодексом Республики Беларусь, а также лица, совершившие административные правонарушения, за которые предусмотрена ответственность в виде административного ареста;
● иностранные граждане и лица без гражданства, подлежащие депортации или высылке из Республики Беларусь;
● иностранные граждане и лица без гражданства, прибывшие в Республику Беларусь и обратившиеся с ходатайством о предоставлении статуса беженца или дополнительной защиты либо убежища в Республике Беларусь в соответствии с законодательством Республики Беларусь, либо о выдаче им разрешения на постоянное проживание в Республике Беларусь.
● неопознанные трупы.
Таким образом, действующий Закон о государственной дактилоскопической регистрации не преследует целей борьбы с преступностью. Данная область регулируется исключительно уголовно- процессуальным законодательством (ст. 1 УПК Республики Беларусь).
Однако принятые изменения Закона о дактилоскопической регистрации осуществляются в целях борьбы с преступностью, но законопроект не вносит изменений в УПК Республики Беларусь. Таким образом, соответствующее расширение круга лиц представляется произвольным, противоречит ст. 23 Конституции Республики Беларусь, другим актам национального законодательства, международным стандартам охраны личной информации. После принятия этого законопроекта обязательной дактилоскопической регистрации будут подлежать все военнообязанные граждане Республики Беларусь. Данные изменения проводятся в целях борьбы с преступностью.
Законодательством устанавливаются чрезмерно длительные сроки хранения дактилоскопической информации (80 лет).
Комитет государственной безопасности Республики Беларусь, Служба безопасности Президента Республики Беларусь хранят материальные носители, содержащие дактилоскопическую информацию о лицах, проходящих военную службу соответственно в органах государственной безопасности и Службе безопасности Президента Республики Беларусь, в течение срока их службы. Правом на получение и использование дактилоскопической информации обладают органы уголовного преследования, суды, органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, и подразделения по гражданству и миграции органов внутренних дел (ст. 14). Право на получение и использование дактилоскопической информации может быть также предоставлено правоохранительным органам иностранных государств в соответствии с законодательством Республики Беларусь, а также международными договорами Республики Беларусь.
Однако необходимо отметить, что нормативное регулирование порядка реализации права на получение таких сведений государственными органами не регламентируется в общедоступной базе нормативных правовых актов. Таким образом, граждане лишены возможности знать, кем и каким образом могут быть использованы и фактически использовались данные о них. Действия (бездействие) государственных органов, осуществляющих государственную дактилоскопическую регистрацию, и их должностных лиц могут обжаловаться в соответствии со ст. 16 Закона, и соответственно могут быть обжалованы в вышестоящий орган (вышестоящему должностному лицу) или суд в порядке, установленном законодательством Республики Беларусь. Однако законодатель не предусматривает эффективной процедуры проверки фактических действий, произведенных соответствующими государственными органами в отношении информации, хранящейся в засекреченных базах данных (доступа, распоряжения, уничтожения такой информации), с помощью которой лицо могло бы эффективно реализовать право обжаловать действия государственных органов в суд в соответствии с процедурой, предусмотренной ст. 16 Закона.
Таким образом, процедура обжалования, закрепленная ст. 16 Закона, де- факто не дает гарантий защиты прав граждан.
Представляется важным рассмотреть международные документы, регулирующие вопрос защиты личной информации государственными органами.
В статье 4 Конвенции о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера от 28 января 1981 г. определены стандарты защиты личной информации.
Представляется важным, что в тексте Конвенции нормы данной статьи формулируются именно как обязанности сторон Конвенции, а не просто рекомендуемый вариант подхода властей. В соответствии со статьей 4 каждая Сторона обязуется принимать необходимые меры в рамках своего внутреннего законодательства в целях придания юридической силы основополагающим принципам защиты данных, изложенным в настоящей главе не позднее момента вступления в силу настоящей Конвенции в отношении этой Стороны.
При анализе соответствия мер, принятых белорусскими властями в отношении проведения дактилоскопирования, особенно важной является статья 5, посвященная качеству данных. В пункте 1 данной статьи определяются обязательные для государств подходы к личным данным лиц, находящихся под их юрисдикцией. Так, персональные данные, подвергающиеся автоматизированной обработке:
a) собираются и обрабатываются на справедливой и законной основе;
b) хранятся для определенных и законных целей и не используются иным образом, несовместимым с этими целями;
c) являются адекватными, относящимися к делу и не чрезмерными для целей их хранения.
Статья 7 обязывает государства принимать для защиты персональных данных, хранящихся в автоматизированных базах данных, надлежащие меры безопасности, направленные на предотвращение их случайного или несанкционированного уничтожения или случайной потери, а также на предотвращение несанкционированного доступа, их изменения или распространения таких данных.
Кроме того, Конвенция предусматривает дополнительные гарантии для субъектов данных. Ст. 8 Конвенции предусматривает обязанность государств предоставлять любому лицу возможность:
a) знать о существовании автоматизированной базы персональных данных, знать его основные цели, а также название и место нахождения контролера базы данных;
b) получить через разумный промежуток времени и без чрезмерной задержки или чрезмерных расходов подтверждение того, хранятся ли касающиеся его персональные данные в автоматизированной базе данных, а также получить такие данные в доступной для понимания форме;
c) добиваться в случае необходимости исправления или уничтожения таких данных, если они подвергались обработке в нарушение норм внутреннего законодательства, воплощающего основополагающие принципы, изложенные в Статьях 5 и 6 Конвенции;
d) прибегать к средствам правовой защиты в случае невыполнения просьбы о подтверждении или в случае необходимости предоставлении данных, их изменении или уничтожении, как это предусмотрено в параграфах b и c настоящей статьи.
Нужно отметить, что Конвенция также закрепляет принцип ответственности за нарушение внутреннего законодательства. Статья 10 обязывает стороны предусмотреть надлежащие санкции и средства правовой защиты на случай нарушения норм внутреннего законодательства, воплощающих основополагающие принципы защиты данных, изложенные в Главе 2 Конвенции (ст. 10).
Статья 11 предусматривает возможность предоставления сторонами Конвенции расширенной защиты и не ограничивает или иным образом ущемляет «возможность сторон обеспечить субъектам данных большую степень защиты, чем та, которая предусмотрена настоящей Конвенцией».
Наиболее подробно принципы обращения с личными данными были сформулированы в рекомендации Комитета Министров R(87)15 о регулировании использования личных данных в полиции, принятой 17 декабря 1987 г. Среди прочих, данная Рекомендация содержит принципы, регулирующие длительность хранения данных:
Принцип 7 – Длительность хранения и обновления информации 7.1. Должны приниматься меры для того, чтобы личные данные, хранящиеся для полицейских целей, были удалены, если для целей, в соответствии с которыми их хранили, такие меры больше не нужны.
В этих целях необходимо обратить внимание на следующий критерий:
необходимость сохранения данных в свете заключения расследования о конкретном деле; окончательное судебное решение, в особенности, оправдание, восстановление в правах, отбытое наказание, амнистия, возраст лица, особенная категория информации.
Комитет Министров Совета Европы также признает чрезвычайно важным контроль над обеспечением основополагающих норм использования личных данных.
В соответствии с Принципом 1 каждое государство-участник должно создать независимый надзорный орган вне системы полиции, ответственный за обеспечение уважения принципов, содержащихся в этих рекомендациях.
Принимая во внимание повышение общественного интереса к вопросу возможности истребования дактокарт из базы данных МВД Беларуси, представляется актуальным изучение Принципа 6 Рекомендации Комитета Министров о гласности, праве доступа к данным полиции, праве на внесение поправок и обжалование.
6.1. Надзорная инстанция должна принимать меры для того, чтобы информировать общественность о существовании данных, которые являются предметом уведомления, а также о правах в отношении таких данных.
При имплементации данных принципов необходимо принимать во внимание специфическую природу ad hoc данных, в особенности, необходимо избегать серьезных ошибок при исполнении правомерных задач органов полиции.
6.2. Лица, информация о которых находится в базе, должны иметь возможность получить доступ к базам данных полиции в разумные сроки и без неоправданных задержек в соответствии с требованиями, закрепленными в национальном праве.
6.3. Лица, информация о которых находится в базе, должны иметь возможность требовать при необходимости внесения поправок в информацию о них, содержащуюся в базе данных.
При выяснении, что личные данные, которые вследствие осуществления права доступа к информации являются неточными или же признаны чрезмерными, неточными или устаревшими в результате применения любого другого принципа, закрепленного в этой рекомендации, они должны быть удалены или исправлены, или другим образом откорректированные сведения должны быть добавлены в досье.
При этом меры по удалению или исправлению информации должны охватывать по возможности все документы, содержащиеся в базах данных полиции, и, если это не будет сделано незамедлительно, это должно быть осуществлено во время очередной обработки данных или во время следующего обмена такими данными.
В интересах лиц, информация о которых находится в базах данных, письменные сведения могут быть в особых случаях законодательно исключены из баз данных.
6.5. Причины отказа или ограничения этих прав должны быть объяснены в письменном виде. Отказ в предоставлении мотивации таких ограничений должен быть возможным, только если это необходимо для осуществления правомерных функций полиции или для защиты прав и свобод других лиц.
6.6. Если в доступе к информации отказано, то лицо, информация о котором находится в базах данных, должно иметь возможность обжаловать такой отказ в надзорную инстанцию или в другой независимый орган, который должен убедиться, что отказ является обоснованным.
Рекомендация Парламентской Ассамблеи 1181(1992) Совета Европы, предшествовавшая созданию вышеупомянутой Конвенции, также содержит принципы использования личной информации:
● индивид должен иметь право знать, хранятся ли личные данные, касающихся его;
● индивид должен иметь соответствующий доступ к таким данным;
● индивид должен обладать правом оспаривать такие данные и при необходимости требовать их исправления или изъятия из базы данных;
● лица, которым отказано в доступе к относящимся к ним данным, должны иметь право обжаловать перед независимым органом власти, которому предоставлен доступ ко всей важной информации и которые могут и должны оценить противоречащие интересы;
● должен быть создан независимый орган, не входящий в структуру полиции, который будет отвечать за обеспечение уважения принципов, закрепленных в будущей конвенции.
Кроме того, стандарты обращения государственных органов с личными данными граждан закреплены в решениях Европейского Суда по правам человека.
В решении по делу «Линдер против Швеции» Суд пересмотрел вопрос относимости отпечатков пальцев к информации. Он отметил, что результаты дактилоскопической экспертизы заявителя составляют личную информацию (П.68), которая содержит определенные внешние отличительные черты, которые, в общем, сходны с фотографиями или образцами голоса.
Суд считает, что поскольку может возникнуть необходимость отличать снятие, использование и хранение результатов дактилоскопической экспертизы, с одной стороны, и образцов и досье, с другой, при определении вопроса юридического обоснования, хранение отпечатков пальцев является нарушением права на уважение личной жизни.
Само хранение информации, относящейся к жизни индивида, является вмешательством в личную жизнь в смысле ст. 8 Конвенции (см. Leander v.
Sweden
, 26 марта 1987, § 48, серия A no. 116). Однако для определения содержит ли личная информация, собранная властями, вышеупомянутые аспекты частной жизни, Суд обратит должное внимание на специфический контекст, в котором данная информация была собрана и хранилась, природа данных, способ, которым эти данные используются и обрабатываются, а также результаты, которые могут быть получены (см. mutatis mutandis, Friedl, §§49-51, and Peck v. the United Kingdom, § 59).
Суд настаивает на своем мнении о том, что беспокойство частных лиц о возможном будущем использовании информации, хранимой властями, является закономерным и важным при определении вопроса о том, имело ли место вмешательство в личную жизнь. На самом деле, принимая во внимание быстрые темпы развития генетических и информационных технологий, Суд не может не принимать во внимание возможность, что в будущем на частные интересы в совокупности с генетической информацией, могут быть по-новому или способами, которые на данный момент неизвестны, отрицательно затронуты (П. 71). В решении «С и Марпер против Великобритании» Суд разрешал вопрос о сроках хранения личной информации и вновь подчеркнул норму Рекомендации (87)15, постановив, что «по общему правилу, «личные данные, хранящиеся для полицейских целей, были удалены, если для целей, в соответствии с которыми их хранили, такие меры больше не нужны» (п.50).
Рамочное решение Совета Европы от 24 июня 2008 г. о защите личной информации, обработанной посредством сотрудничества полиции и судебных органов в уголовных делах, среди прочего:
Статья 5 – установление сроков уничтожения и пересмотра данных Соответствующие сроки должны быть установлены для удаления личных данных или для периодического пересмотра необходимости хранения таких данных. Должны быть приняты процедурные меры для надзора за соблюдения данных сроков.
При анализе международно-правовых стандартов использования персональных данных сотрудниками правоохранительных органов представляется весьма важным изучение Руководства ОБСЕ по демократическим основам полицейской деятельности, составленного Старшим помощником Генерального Секретаря ОБСЕ по вопросам полицейской деятельности (декабрь 2006). Основным достоинством данного документа является то, что он не только содержит принципы, разработанные ОБСЕ, но также включает стандарты других международных организаций (Совет Европы, ООН).
Стандарт, запрещающий произвольные вмешательства в личную жизнь, а также гарантии конфиденциальности хранящейся в базах информации приводятся в пункте 48. В данном пункте также содержатся ссылки на Европейский кодекс полицейской этики Совета Европы (§41 и 42), а также Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка ООН (ст. 4). Так, в пункте 48 подчеркивается, что «в ходе проведения расследования, сотрудники полиции могут вторгаться в частную жизнь (включая личную жизнь, семейную жизнь, жилище и переписку), только когда это является строго и законно необходимым, и исключительно для достижения законной цели. С полученной информацией и документами полиция должна обращаться надлежащим образом, сохраняя необходимую конфиденциальность».
Ссылаясь на Рекомендацию Совета Европы Rec (2005) 10 Об «особых методах расследования» тяжких преступлений, в том числе террористических актов, а также Совета Европы, Использование персональных данных в деятельности полиции (принципы 1-8), пункт 49 повторяет обеспокоенность Комиссара по правам человека Совета Европы Томаса Хаммарберга развитием высоких технологий и их использованием в отношении граждан1. В пункте 49 отмечается, что «новые технологические средства предоставляют возможности для еще большего вторжения в частную жизнь граждан (а также обмана) и обладают потенциалом причинить вред не только частной жизни и свободе выражения, но и общественного доверия властям».
Для того, чтобы «поддерживать справедливый баланс между обеспечением общественной безопасности посредством правоохранительных мер и защитой прав личности», должны быть выработаны законодательные рамки, регулирующие проведение секретных расследований. Управление выполнением практической работы включает в себя механизмы внутреннего контроля (надзор, инструкции, разрешительные процедуры, бюджет, управление исполнением, анализ результатов) а также механизмы внешнего надзора (судебный контроль, демократический парламентский контроль, контроль должностными лицами охраны информации). Хотя определенные виды связанной с полицией деятельности могут оправдывать ограничения прозрачности по причинам общественной и
национальной безопасности, эти мероприятия не должны оставаться без контроля со стороны соответствующих гражданских властей».
Важность создания органов со стороны должностных лиц по охране информации подчеркивается в пункте 50, который также повторяет нормы Резолюции Интерпола № AG-2003-RES-04 «Правила по обработке информации в целях международного полицейского сотрудничества» (2003). Подчеркивается необходимость того, чтобы «сбор, хранение и использование полицией личной информации выполнялись в соответствии с международными принципами охраны информации и, в частности, ограничивались в необходимых пределах для достижения законных, легитимных и конкретных целей». Особое внимание должно быть уделено правилам обмена информацией между полицией и другими элементами системы уголовного правосудия, а также обмену информацией на международном уровне.
Надзирающий орган также должен принять меры по информированию общественности о «существовании дел, являющихся предметами уведомления, а также об их правах в отношении этих дел». «Субъекты информации должны иметь возможность, когда это уместно, вносить изменения в свои данные, содержащиеся в деле» (пункт 50, а также документ Совет Европы, Использование персональных данных в деятельности полиции, принципы 6.1 и 6.1).
В заключение хотелось бы привести мнение Т. Хаммарберга: «…Если мы исходим из принципа, что все люди невиновны, пока не доказана их вина, то не имеет значения, подозревалось ли данное лицо правоохранительными органами в отношении какого-либо правонарушения. После того, как лицо оправдано или обвинение с него или с нее снято, этот человек может начинать жить с чистого листа. Невиновные люди не должны фигурировать в базах данных такого типа…
Сами государства должны четко обосновать то вмешательство, которое они пытаются осуществить в отношении права на частную жизнь, а не отдельные лица должны оправдывать свою озабоченность в отношении вмешательства в их основные права человека» (с. 34).
Т. Хаммаберг считает, что решением проблемы является создание на государственном и надгосударственном уровнях эффективного механизма контроля: «Сбор и хранение данных – вопрос деликатный, и здесь необходимо установить высокий уровень защиты от риска злоупотреблений... Нам необходимы ясные и подробные национальные нормы, регулирующие хранение и сбор образцов. Механизмы подачи жалоб в органы мониторинга защиты данных или суды также являются важной гарантией в отношении возможных злоупотреблений и произвола» (с.152 - 153).
Просим учесть представленные замечания при решении вопроса о конституционности данного Закона.
Председатель О.Н. Гулак
1 «Технологии наблюдения развиваются с ошеломительной скоростью. Это создает новые инструменты в борьбе с терроризмом и организованной преступностью, но вызывает также и серьезные вопросы в отношении права на частную жизнь для каждого человека. Люди должны быть защищены от вторжения в свою частную жизнь и от необоснованного сбора, хранения, обмена и использования данных о них. С терроризмом и организованной преступностью нужно бороться – однако не такими средствами, которые подрывают основные права человека» («Права человека в Европе: время выполнять наши обязательства. Точка зрения Томаса Хаммарберга, Комиссара по правам человека»: Бюро Комиссара по правам человека; Совет Европы: Страсбург - 2009 - с. 34-36).
Источник:
http://belhelcom.org/?q=node/2489
На № _____________от ___________
Конституционный Суд
Республики Беларусь
На очередной сессии Парламента Беларуси был принят Закон «Об изменении Закона № 236-З «О государственной дактилоскопической регистрации» от 4 ноября 2003 г., расширяющий круг лиц, в отношении которых проведение дактилоскопии является обязательным. После принятия этого законопроекта обязательной дактилоскопической регистрации будут подлежать все военнообязанные граждане Республики Беларусь. Данные изменения проводятся в целях борьбы с преступностью.
В соответствии со ст. 2 Закона Республики Беларусь № 236-З «О государственной дактилоскопической регистрации» от 4 ноября 2003 г., государственная дактилоскопическая регистрация проводится в целях установления или подтверждения личности человека путем создания банка данных дактилоскопической информации о гражданах Республики Беларусь, иностранных гражданах, лицах без гражданства в случаях, предусмотренных настоящим Законом.
В статье 4 «Принципы государственной дактилоскопической регистрации» определяется, что государственная дактилоскопическая регистрация проводится с соблюдением прав и свобод граждан, установленных Конституцией Республики Беларусь, в соответствии с принципами законности, гуманизма и конфиденциальности, сочетания добровольности и обязательности. В пункте 2 отмечается, что проведение государственной дактилоскопической регистрации не должно представлять опасность для здоровья человека, унижать его честь, достоинство и деловую репутацию.
В соответствии с Законом (ст. 5) проводится добровольная и обязательная государственная дактилоскопическая регистрация.
РЕСПУБЛИКАНСКОЕ ПРАВОЗАЩИТНОЕ ОБЩЕСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ
“БЕЛОРУССКИЙ ХЕЛЬСИНКСКИЙ КОМИТЕТ”
ул. К. Либкнехта 68, офис 1201, г.Минск, 220036
тел./факс: (+375-17) 222 48 01, тел.: 222 48 00;
E-mail: office@belhelcom.org, http://belhelcom.org
р/с 3015215690012 филиал МГД ОАО "Белинвестбанк" код 764
ОКПО: 37389978 УНН: 101052141
РЭСПУБЛІКАНСКАЕ ПРАВААБАРОНЧАЕ ГРАМАДСКАЕ АБ'ЯДНАННЕ
“БЕЛАРУСКI ХЕЛЬСIНКСКI КАМIТЭТ”
вул. К. Лібкнехта 68, офіс 1201, г.Мiнск, 220036
тэл./факс: (+375-17) 222 48 01, тэл.: 222 48 00;
E-mail: office@belhelcom.org, http://belhelcom.org
р/р 3015215690012 філіял МГД ААТ "Белінвестбанк" код 764
АКПА: 37389978 УНП: 101052141
Особую важность имеет статья 7, в которой определяется круг лиц, подлежащих обязательной государственной дактилоскопической регистрации.
Обязательной государственной дактилоскопической регистрации подлежат:
● граждане Республики Беларусь, призываемые и поступающие в добровольном порядке на воинскую службу в Вооруженные Силы Республики Беларусь, а также призываемые на альтернативную службу;
● граждане Республики Беларусь, проходящие военную службу в государственных органах, в которых предусмотрена военная служба, других войсках и воинских формированиях Республики Беларусь;
● граждане Республики Беларусь, проходящие службу или работающие в:
- органах внутренних дел;
- профессиональных аварийно-спасательных службах;
- налоговых органах;
- таможенных органах;
- Государственной инспекции охраны животного и растительного мира при Президенте Республики Беларусь;
- органах финансовых расследований Комитета государственного контроля Республики Беларусь;
- органах прокуратуры;
● члены экипажей воздушных, морских и речных судов Республики Беларусь;
● лица, работающие на опасных производственных объектах;
● граждане Республики Беларусь, иностранные граждане и лица без гражданства, признанные недееспособными или ограниченные в дееспособности по решению суда;
● граждане Республики Беларусь, иностранные граждане и лица без гражданства, подозреваемые (обвиняемые) в совершении преступления либо осужденные за совершение преступления;
● лица, состоящие на профилактических учетах в органах внутренних дел, лица, в отношении которых применены принудительные меры безопасности и лечения, предусмотренные Уголовным кодексом Республики Беларусь, а также лица, совершившие административные правонарушения, за которые предусмотрена ответственность в виде административного ареста;
● иностранные граждане и лица без гражданства, подлежащие депортации или высылке из Республики Беларусь;
● иностранные граждане и лица без гражданства, прибывшие в Республику Беларусь и обратившиеся с ходатайством о предоставлении статуса беженца или дополнительной защиты либо убежища в Республике Беларусь в соответствии с законодательством Республики Беларусь, либо о выдаче им разрешения на постоянное проживание в Республике Беларусь.
● неопознанные трупы.
Таким образом, действующий Закон о государственной дактилоскопической регистрации не преследует целей борьбы с преступностью. Данная область регулируется исключительно уголовно- процессуальным законодательством (ст. 1 УПК Республики Беларусь).
Однако принятые изменения Закона о дактилоскопической регистрации осуществляются в целях борьбы с преступностью, но законопроект не вносит изменений в УПК Республики Беларусь. Таким образом, соответствующее расширение круга лиц представляется произвольным, противоречит ст. 23 Конституции Республики Беларусь, другим актам национального законодательства, международным стандартам охраны личной информации. После принятия этого законопроекта обязательной дактилоскопической регистрации будут подлежать все военнообязанные граждане Республики Беларусь. Данные изменения проводятся в целях борьбы с преступностью.
Законодательством устанавливаются чрезмерно длительные сроки хранения дактилоскопической информации (80 лет).
Комитет государственной безопасности Республики Беларусь, Служба безопасности Президента Республики Беларусь хранят материальные носители, содержащие дактилоскопическую информацию о лицах, проходящих военную службу соответственно в органах государственной безопасности и Службе безопасности Президента Республики Беларусь, в течение срока их службы. Правом на получение и использование дактилоскопической информации обладают органы уголовного преследования, суды, органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, и подразделения по гражданству и миграции органов внутренних дел (ст. 14). Право на получение и использование дактилоскопической информации может быть также предоставлено правоохранительным органам иностранных государств в соответствии с законодательством Республики Беларусь, а также международными договорами Республики Беларусь.
Однако необходимо отметить, что нормативное регулирование порядка реализации права на получение таких сведений государственными органами не регламентируется в общедоступной базе нормативных правовых актов. Таким образом, граждане лишены возможности знать, кем и каким образом могут быть использованы и фактически использовались данные о них. Действия (бездействие) государственных органов, осуществляющих государственную дактилоскопическую регистрацию, и их должностных лиц могут обжаловаться в соответствии со ст. 16 Закона, и соответственно могут быть обжалованы в вышестоящий орган (вышестоящему должностному лицу) или суд в порядке, установленном законодательством Республики Беларусь. Однако законодатель не предусматривает эффективной процедуры проверки фактических действий, произведенных соответствующими государственными органами в отношении информации, хранящейся в засекреченных базах данных (доступа, распоряжения, уничтожения такой информации), с помощью которой лицо могло бы эффективно реализовать право обжаловать действия государственных органов в суд в соответствии с процедурой, предусмотренной ст. 16 Закона.
Таким образом, процедура обжалования, закрепленная ст. 16 Закона, де- факто не дает гарантий защиты прав граждан.
Представляется важным рассмотреть международные документы, регулирующие вопрос защиты личной информации государственными органами.
В статье 4 Конвенции о защите частных лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера от 28 января 1981 г. определены стандарты защиты личной информации.
Представляется важным, что в тексте Конвенции нормы данной статьи формулируются именно как обязанности сторон Конвенции, а не просто рекомендуемый вариант подхода властей. В соответствии со статьей 4 каждая Сторона обязуется принимать необходимые меры в рамках своего внутреннего законодательства в целях придания юридической силы основополагающим принципам защиты данных, изложенным в настоящей главе не позднее момента вступления в силу настоящей Конвенции в отношении этой Стороны.
При анализе соответствия мер, принятых белорусскими властями в отношении проведения дактилоскопирования, особенно важной является статья 5, посвященная качеству данных. В пункте 1 данной статьи определяются обязательные для государств подходы к личным данным лиц, находящихся под их юрисдикцией. Так, персональные данные, подвергающиеся автоматизированной обработке:
a) собираются и обрабатываются на справедливой и законной основе;
b) хранятся для определенных и законных целей и не используются иным образом, несовместимым с этими целями;
c) являются адекватными, относящимися к делу и не чрезмерными для целей их хранения.
Статья 7 обязывает государства принимать для защиты персональных данных, хранящихся в автоматизированных базах данных, надлежащие меры безопасности, направленные на предотвращение их случайного или несанкционированного уничтожения или случайной потери, а также на предотвращение несанкционированного доступа, их изменения или распространения таких данных.
Кроме того, Конвенция предусматривает дополнительные гарантии для субъектов данных. Ст. 8 Конвенции предусматривает обязанность государств предоставлять любому лицу возможность:
a) знать о существовании автоматизированной базы персональных данных, знать его основные цели, а также название и место нахождения контролера базы данных;
b) получить через разумный промежуток времени и без чрезмерной задержки или чрезмерных расходов подтверждение того, хранятся ли касающиеся его персональные данные в автоматизированной базе данных, а также получить такие данные в доступной для понимания форме;
c) добиваться в случае необходимости исправления или уничтожения таких данных, если они подвергались обработке в нарушение норм внутреннего законодательства, воплощающего основополагающие принципы, изложенные в Статьях 5 и 6 Конвенции;
d) прибегать к средствам правовой защиты в случае невыполнения просьбы о подтверждении или в случае необходимости предоставлении данных, их изменении или уничтожении, как это предусмотрено в параграфах b и c настоящей статьи.
Нужно отметить, что Конвенция также закрепляет принцип ответственности за нарушение внутреннего законодательства. Статья 10 обязывает стороны предусмотреть надлежащие санкции и средства правовой защиты на случай нарушения норм внутреннего законодательства, воплощающих основополагающие принципы защиты данных, изложенные в Главе 2 Конвенции (ст. 10).
Статья 11 предусматривает возможность предоставления сторонами Конвенции расширенной защиты и не ограничивает или иным образом ущемляет «возможность сторон обеспечить субъектам данных большую степень защиты, чем та, которая предусмотрена настоящей Конвенцией».
Наиболее подробно принципы обращения с личными данными были сформулированы в рекомендации Комитета Министров R(87)15 о регулировании использования личных данных в полиции, принятой 17 декабря 1987 г. Среди прочих, данная Рекомендация содержит принципы, регулирующие длительность хранения данных:
Принцип 7 – Длительность хранения и обновления информации 7.1. Должны приниматься меры для того, чтобы личные данные, хранящиеся для полицейских целей, были удалены, если для целей, в соответствии с которыми их хранили, такие меры больше не нужны.
В этих целях необходимо обратить внимание на следующий критерий:
необходимость сохранения данных в свете заключения расследования о конкретном деле; окончательное судебное решение, в особенности, оправдание, восстановление в правах, отбытое наказание, амнистия, возраст лица, особенная категория информации.
Комитет Министров Совета Европы также признает чрезвычайно важным контроль над обеспечением основополагающих норм использования личных данных.
В соответствии с Принципом 1 каждое государство-участник должно создать независимый надзорный орган вне системы полиции, ответственный за обеспечение уважения принципов, содержащихся в этих рекомендациях.
Принимая во внимание повышение общественного интереса к вопросу возможности истребования дактокарт из базы данных МВД Беларуси, представляется актуальным изучение Принципа 6 Рекомендации Комитета Министров о гласности, праве доступа к данным полиции, праве на внесение поправок и обжалование.
6.1. Надзорная инстанция должна принимать меры для того, чтобы информировать общественность о существовании данных, которые являются предметом уведомления, а также о правах в отношении таких данных.
При имплементации данных принципов необходимо принимать во внимание специфическую природу ad hoc данных, в особенности, необходимо избегать серьезных ошибок при исполнении правомерных задач органов полиции.
6.2. Лица, информация о которых находится в базе, должны иметь возможность получить доступ к базам данных полиции в разумные сроки и без неоправданных задержек в соответствии с требованиями, закрепленными в национальном праве.
6.3. Лица, информация о которых находится в базе, должны иметь возможность требовать при необходимости внесения поправок в информацию о них, содержащуюся в базе данных.
При выяснении, что личные данные, которые вследствие осуществления права доступа к информации являются неточными или же признаны чрезмерными, неточными или устаревшими в результате применения любого другого принципа, закрепленного в этой рекомендации, они должны быть удалены или исправлены, или другим образом откорректированные сведения должны быть добавлены в досье.
При этом меры по удалению или исправлению информации должны охватывать по возможности все документы, содержащиеся в базах данных полиции, и, если это не будет сделано незамедлительно, это должно быть осуществлено во время очередной обработки данных или во время следующего обмена такими данными.
В интересах лиц, информация о которых находится в базах данных, письменные сведения могут быть в особых случаях законодательно исключены из баз данных.
6.5. Причины отказа или ограничения этих прав должны быть объяснены в письменном виде. Отказ в предоставлении мотивации таких ограничений должен быть возможным, только если это необходимо для осуществления правомерных функций полиции или для защиты прав и свобод других лиц.
6.6. Если в доступе к информации отказано, то лицо, информация о котором находится в базах данных, должно иметь возможность обжаловать такой отказ в надзорную инстанцию или в другой независимый орган, который должен убедиться, что отказ является обоснованным.
Рекомендация Парламентской Ассамблеи 1181(1992) Совета Европы, предшествовавшая созданию вышеупомянутой Конвенции, также содержит принципы использования личной информации:
● индивид должен иметь право знать, хранятся ли личные данные, касающихся его;
● индивид должен иметь соответствующий доступ к таким данным;
● индивид должен обладать правом оспаривать такие данные и при необходимости требовать их исправления или изъятия из базы данных;
● лица, которым отказано в доступе к относящимся к ним данным, должны иметь право обжаловать перед независимым органом власти, которому предоставлен доступ ко всей важной информации и которые могут и должны оценить противоречащие интересы;
● должен быть создан независимый орган, не входящий в структуру полиции, который будет отвечать за обеспечение уважения принципов, закрепленных в будущей конвенции.
Кроме того, стандарты обращения государственных органов с личными данными граждан закреплены в решениях Европейского Суда по правам человека.
В решении по делу «Линдер против Швеции» Суд пересмотрел вопрос относимости отпечатков пальцев к информации. Он отметил, что результаты дактилоскопической экспертизы заявителя составляют личную информацию (П.68), которая содержит определенные внешние отличительные черты, которые, в общем, сходны с фотографиями или образцами голоса.
Суд считает, что поскольку может возникнуть необходимость отличать снятие, использование и хранение результатов дактилоскопической экспертизы, с одной стороны, и образцов и досье, с другой, при определении вопроса юридического обоснования, хранение отпечатков пальцев является нарушением права на уважение личной жизни.
Само хранение информации, относящейся к жизни индивида, является вмешательством в личную жизнь в смысле ст. 8 Конвенции (см. Leander v.
, 26 марта 1987, § 48, серия A no. 116). Однако для определения содержит ли личная информация, собранная властями, вышеупомянутые аспекты частной жизни, Суд обратит должное внимание на специфический контекст, в котором данная информация была собрана и хранилась, природа данных, способ, которым эти данные используются и обрабатываются, а также результаты, которые могут быть получены (см. mutatis mutandis, Friedl, §§49-51, and Peck v. the United Kingdom, § 59).
Суд настаивает на своем мнении о том, что беспокойство частных лиц о возможном будущем использовании информации, хранимой властями, является закономерным и важным при определении вопроса о том, имело ли место вмешательство в личную жизнь. На самом деле, принимая во внимание быстрые темпы развития генетических и информационных технологий, Суд не может не принимать во внимание возможность, что в будущем на частные интересы в совокупности с генетической информацией, могут быть по-новому или способами, которые на данный момент неизвестны, отрицательно затронуты (П. 71). В решении «С и Марпер против Великобритании» Суд разрешал вопрос о сроках хранения личной информации и вновь подчеркнул норму Рекомендации (87)15, постановив, что «по общему правилу, «личные данные, хранящиеся для полицейских целей, были удалены, если для целей, в соответствии с которыми их хранили, такие меры больше не нужны» (п.50).
Рамочное решение Совета Европы от 24 июня 2008 г. о защите личной информации, обработанной посредством сотрудничества полиции и судебных органов в уголовных делах, среди прочего:
Статья 5 – установление сроков уничтожения и пересмотра данных Соответствующие сроки должны быть установлены для удаления личных данных или для периодического пересмотра необходимости хранения таких данных. Должны быть приняты процедурные меры для надзора за соблюдения данных сроков.
При анализе международно-правовых стандартов использования персональных данных сотрудниками правоохранительных органов представляется весьма важным изучение Руководства ОБСЕ по демократическим основам полицейской деятельности, составленного Старшим помощником Генерального Секретаря ОБСЕ по вопросам полицейской деятельности (декабрь 2006). Основным достоинством данного документа является то, что он не только содержит принципы, разработанные ОБСЕ, но также включает стандарты других международных организаций (Совет Европы, ООН).
Стандарт, запрещающий произвольные вмешательства в личную жизнь, а также гарантии конфиденциальности хранящейся в базах информации приводятся в пункте 48. В данном пункте также содержатся ссылки на Европейский кодекс полицейской этики Совета Европы (§41 и 42), а также Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка ООН (ст. 4). Так, в пункте 48 подчеркивается, что «в ходе проведения расследования, сотрудники полиции могут вторгаться в частную жизнь (включая личную жизнь, семейную жизнь, жилище и переписку), только когда это является строго и законно необходимым, и исключительно для достижения законной цели. С полученной информацией и документами полиция должна обращаться надлежащим образом, сохраняя необходимую конфиденциальность».
Ссылаясь на Рекомендацию Совета Европы Rec (2005) 10 Об «особых методах расследования» тяжких преступлений, в том числе террористических актов, а также Совета Европы, Использование персональных данных в деятельности полиции (принципы 1-8), пункт 49 повторяет обеспокоенность Комиссара по правам человека Совета Европы Томаса Хаммарберга развитием высоких технологий и их использованием в отношении граждан1. В пункте 49 отмечается, что «новые технологические средства предоставляют возможности для еще большего вторжения в частную жизнь граждан (а также обмана) и обладают потенциалом причинить вред не только частной жизни и свободе выражения, но и общественного доверия властям».
Для того, чтобы «поддерживать справедливый баланс между обеспечением общественной безопасности посредством правоохранительных мер и защитой прав личности», должны быть выработаны законодательные рамки, регулирующие проведение секретных расследований. Управление выполнением практической работы включает в себя механизмы внутреннего контроля (надзор, инструкции, разрешительные процедуры, бюджет, управление исполнением, анализ результатов) а также механизмы внешнего надзора (судебный контроль, демократический парламентский контроль, контроль должностными лицами охраны информации). Хотя определенные виды связанной с полицией деятельности могут оправдывать ограничения прозрачности по причинам общественной и
национальной безопасности, эти мероприятия не должны оставаться без контроля со стороны соответствующих гражданских властей».
Важность создания органов со стороны должностных лиц по охране информации подчеркивается в пункте 50, который также повторяет нормы Резолюции Интерпола № AG-2003-RES-04 «Правила по обработке информации в целях международного полицейского сотрудничества» (2003). Подчеркивается необходимость того, чтобы «сбор, хранение и использование полицией личной информации выполнялись в соответствии с международными принципами охраны информации и, в частности, ограничивались в необходимых пределах для достижения законных, легитимных и конкретных целей». Особое внимание должно быть уделено правилам обмена информацией между полицией и другими элементами системы уголовного правосудия, а также обмену информацией на международном уровне.
Надзирающий орган также должен принять меры по информированию общественности о «существовании дел, являющихся предметами уведомления, а также об их правах в отношении этих дел». «Субъекты информации должны иметь возможность, когда это уместно, вносить изменения в свои данные, содержащиеся в деле» (пункт 50, а также документ Совет Европы, Использование персональных данных в деятельности полиции, принципы 6.1 и 6.1).
В заключение хотелось бы привести мнение Т. Хаммарберга: «…Если мы исходим из принципа, что все люди невиновны, пока не доказана их вина, то не имеет значения, подозревалось ли данное лицо правоохранительными органами в отношении какого-либо правонарушения. После того, как лицо оправдано или обвинение с него или с нее снято, этот человек может начинать жить с чистого листа. Невиновные люди не должны фигурировать в базах данных такого типа…
Сами государства должны четко обосновать то вмешательство, которое они пытаются осуществить в отношении права на частную жизнь, а не отдельные лица должны оправдывать свою озабоченность в отношении вмешательства в их основные права человека» (с. 34).
Т. Хаммаберг считает, что решением проблемы является создание на государственном и надгосударственном уровнях эффективного механизма контроля: «Сбор и хранение данных – вопрос деликатный, и здесь необходимо установить высокий уровень защиты от риска злоупотреблений... Нам необходимы ясные и подробные национальные нормы, регулирующие хранение и сбор образцов. Механизмы подачи жалоб в органы мониторинга защиты данных или суды также являются важной гарантией в отношении возможных злоупотреблений и произвола» (с.152 - 153).
Просим учесть представленные замечания при решении вопроса о конституционности данного Закона.
Председатель О.Н. Гулак
1 «Технологии наблюдения развиваются с ошеломительной скоростью. Это создает новые инструменты в борьбе с терроризмом и организованной преступностью, но вызывает также и серьезные вопросы в отношении права на частную жизнь для каждого человека. Люди должны быть защищены от вторжения в свою частную жизнь и от необоснованного сбора, хранения, обмена и использования данных о них. С терроризмом и организованной преступностью нужно бороться – однако не такими средствами, которые подрывают основные права человека» («Права человека в Европе: время выполнять наши обязательства. Точка зрения Томаса Хаммарберга, Комиссара по правам человека»: Бюро Комиссара по правам человека; Совет Европы: Страсбург - 2009 - с. 34-36).
Источник:
http://belhelcom.org/?q=node/2489
Subscribe to:
Comments (Atom)